ЯГОТИНЦЕВ

 

АЛЕКСАНДР ЮРЬЕВИЧ

 

 

       

Майор

Родился 2 июля 1949 года в селе Платоновка Тамбовской области в семье потомственных летчиков, если точно -в третьем колене. Отучился 10 классов, мотаясь с родителями по различным военным городкам, с последним пристанищем в Харьковском АУЛЕ. Попробовал было поиграть судьбой, решил бросить свои перлы в мореходку, но судьбу, видно, не обманешь, она распорядилась по своему-связав меня с АУЛОМ, но теперь уже с Балашовским.

Четыре года казарменной муштры, с проблесками освоения летного дела, все таки сделали из меня подобие летчика-минус инженер. Оставив позади бесшабашную, удалую, курсантскую жизнь, в погонах лейтенанта, я отправился в бескрайние крымские степи.

Местом моего пожизненного армейского заключения стал Джан-Париж, а попросту Джанкой, но все было почти как в Париже, только дома пониже и асфальт пожиже.

Тут и раскрылся мой талант во всю силу. Как летчик, я сформировался лишь к пятнадцати годам своей летной карьеры. Для этого судьба меня побросала по различным "помойкам" нашего "шарика", где я без успешно боролся за "справедливость". Слава богу остался жив, отделавшись всего двумя инфарктами, с орденом “Красной Звезды" на груди и почетным званием воин - интернационалист. Мой круиз пролег по Вьетнаму, Лаосу, Камбодже, Афганистану, Анголе, Мадагаскару, Йемену, Гвинее, Алжиру, Индии и видимо оказался перебор....... ибо в 1987 году, не без помощи врачей, я переквалифицировался, сменив штурвал летчика на устав крупного деятеля авиационных штабов. Последние полтора года своего заключения, я провел в Мелитополе, в казематах командного пункта, освоив еще одну почетную профессию строителя и доставалы. Последняя, кстати сформировала из меня в будущем директора по авиационной безопасности в авиакомпании военных пенсионеров "ВЕТЕРАН".

На этом можно было бы поставить точку в своей автобиографии, но, видимо, не судьба, ибо мой сын, став летчиком в четвертом колене в том же Балашовском АУЛЕ, обзавелся сыном Александром и, кто знает, может быть этот АУЛ и по его судьбе пройдет красной несмываемой чертой.

Умер в Москве 8 апреля 2013 г.

 

 

 

Краткая история Ясского, Краснознаменного 369-го ВТАП.

 Полк сформирован в сорок третьем.
 
Идет жестокая воина,
 
И на борьбу с фашистским зверем.
 
Геройски встала вся страна.
 
 
 
Наш полк в резерве не остался,
 
Матчастъ ПО-2 он получил,
 
И в действия, те боевые
 
Без промедления, вступил.
 
 
 
Сражался он в те дни отважно
 
И от других не отставал
 
К концу войны умножил славу
 
И двух героев воспитал.
 
 
 
Теперь мы вместе вспоминаем
 
Про те тяжелые года,
 
Где первым славным командиром
 
Илларионов был тогда.
 
 
 
Конец войне. Но новый враг не дремлет,
 
А мир нам нужно защищать,
 
Теперь полк, транспортно-десантный
 
Обязан на защите Родины стоять.
 
 
 
И как в войну идет все четко,
 
Матчастъ ЛИ-2 полк получил,
 
Машину быстро он освоил
 
И весь состав переучил.
 
 
 
Работа шла, но были сбои.
 
Ведь авиация, как ваза с хрусталя;
 
Неосторожность приведет к такому,
 
Что станет черным день календаря.
 
 
 
И вот однажды на посадке .
 
Серебряков не выпустил шасси,
 
Сел на живот, сломал машину,
 
Был долго вынужден взыскание нести.
 
 
 
А дальше на тактических ученьях
 
3 наборе отказал один мотор.
 
Сел на живот тогда Сосновский,
 
Но спас людей судьбе наперекор.
 
 
 
И снова случай на ученьях:
 
Наш полк с десантниками шел,
 
Два двигателя отказали
 
Перед командою: «пошел».
 
 
 
Но Соломатин - это мастер;
 
Десант он выбросить успел,
 
Умело выпустил он шасси,
 
На эту же площадку сел.
 
 
 
В полку, конечно, были неполадки,
 
Не будем все теперь перечислять,
 
Мы шли вперед с десантниками рядом,
 
Старались точно па площадку их бросать.
 
 
 
Полк выполнял различные задачи,
 
Порой служить в нем было нелегко.
 
В то время замполитом был Чихира,
 
Командовал полком тогда Цапко.
 
 
 
Но годы шли и техника старела,
 
А нам нельзя, нисколько отставать,
 
И вот на смлену старенькой машине
 
Мы стали мощный Ту-4й  получать.
 
 
 
И вновь садились за учебу,
 
Ведь эта техника сложна,
 
И вместо двух моторов здесь четыре,
 
Надежно нам служить она должна.
 
 
 
С задачей полк справляется неплохо,
 
Ведет борьбу он за Почетный знак.
 
В то время, замполитом был Карманов
 
А командиром – уважаемый Кубрак.
 
 
 
Но время шло, мы крепли и мужали,
 
Теперь летаем выше, далеко,
 
Стал полк намного лучше выделяться,
 
Хоть это и давалось нелегко.
 
 
 
Полк много обеспечивал учений,
 
На ледник «Федченко» пришлось нам курс держать,
 
Там экспедиция работала большая,
 
Ее мы с воздуха должны были снабжать.
 
 
 
 
 
 
 
Все хорошо, обычная работа,
 
Полк плавно движется вперед.
 
Но что-то вдруг однажды изменилось;
 
Без уважения относится народ.
 
 
 
Неумная хрущевская затея
 
Лишила авиацию заслуг.
 
Наш полк попал тогда под сокращенье,
 
Не нужен оказался сразу вдруг.
 
 
 
Лишь предыдущая хорошая работа
 
Спасла наш полк от участи, такой,
 
Нас вскорости послали на ученье
 
И посадили в гарнизон другой.
 
 
 
И стала вновь работа продолжаться,
 
Хотя уже и темп совсем, не тот,
 
Мы знали, что немножечко терпенья,
 
Получим скоро новый самолет.
 
       
 
Но авиация приносит и сюрпризы.
 
Да вот такие, что бросает в жар.
 
Однажды ночью на большом маршруте
 
На самолете вдруг возник пожар.
 
 
 
Густафов, командир, не растерялся,
 
Он выход из положения нашел,
 
Пожар умело быстро потушили,
 
На трех движках в Поставы он пришел.
 
 
 
Да, авиация стареет,
 
Ее, конечно, нужно обновлять,
 
Сдает полк самолеты Ту-4,
 
Садимся за учебу мы опять.
 
 
 
И вновь идет упорная работа,
 
Ведь самолет конструкции другой,
 
В нем двигатели турбовинтовые,
 
Пришлось работать много головой.
 
 
 
С задачей полк справляется успешно,
 
Он новый самолет неплохо изучил  
 
И после плановой наземной подготовки
 
К практическим полетам приступил.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Но снова к нам приходит изменение,
 
Сейчас приказ звучит совсем другой:
 
Нам нужно срочно полностью свернуться
 
И прибыть в гарнизон «Джанкой».
 
 
 
Здесь вновь пошла обычная работа,
 
 Летаем много, день и подряд,
 
Порой усталость чувствуем большую,
 
Но летные успехи нас бодрят.
 
 
 
Под южным небом трудимся мы много,
 
Наш полк, лидирует в системе ВТА,
 
Карибский кризис тоже нас коснулся,
 
Работали е Хабаровске тогда.
 
 
 
Командовал полком тогда Анисов.
 
Был строгий, справедливый командир!
 
Он фронтовик, Герой Советского Союза,
 
Для многих нас он был тогда кумир.
 
 
 
Жалел он нас, но по-отцовски строго
 
За промахи наказывал всегда.
 
Он знал, - расслабишься немного -       
 
Как тут подстережет тебя беда.
 
 
 
И вот последний фронтовик уходит.
 
Ведь независимо идут года,
 
Его на пенсию тепло мы проводили,
 
А сами озаботились тогда.
 
 
 
Теперь ему на смену к нам приходипи ,
 
Сам молод, энергичен командир,
 
О будущей карьере он мечтает
 
Сидит на нем отглаженный мундир.
 
 
 
Промолвил он: «Да что Анисов,    
 
Теперь мы смело двинемся вперед».
 
Но он забыл, что авиация не поезд
 
И не по рельсам ходит самолет.
 
 
 
Законы авиации суровы,      
 
Об этом авиатор должен знать,
 
А он хоть и немного их нарушил,
 
И случай не заставил себя ждать.
 
 
 
 
 
Вернулся, Ломовцев с маршрута,
 
И по привычке с давних пор,
 
С учебной целью здесь над точкой
 
Он выключил один мотор.
 
 
 
Не что случилось, не понятно,
 
Как будто лопнула струна,
 
Машина резко развернулась
 
И в землю врезалась она.
 
 
 
Погибли все прекрасные ребята,
 
И Ломовцев, отличный был пилот.
 
Но, к сожаленью, нет прошлому возврата,
 
Теперь он в нашей памяти живет.
 
 
 
А время нам залечивает раны,
 
Проходят годы, словно месяцы подряд,
 
И вот на юбилей Советской власти
 
Наш полк в Москву послали на парад.
 
 
 
Слетал наш полк тогда отлично.
 
Командовал им Ноздрачов.
 
Он после этого, конечно,
 
На повышение пошел.
 
 
 
А в мире было неспокойно,
 
Идет холодная война.
 
Америка шумит повсюду,
 
Мешает ей наша страна.
 
 
 
Наш полк стаял тогда на страже,
 
В запасе порох у нас есть,
 
И вдруг придется нам сражаться,
 
Мы это примем как за честь.
 
 
 
Такое время наступило,
 
Враги подумать не могли,
 
Как ночью, скрытно, по тревоге
 
Мы е Прагу танки привезли.
 
 
 
Не обошлось и без поломки,
 
Ведь интенсивный был налет,
 
Догнал Копалин на пробеге
 
Ранее севший самолет...
 
 
 
 
 
А в это время, при разгрузке,
 
Танк с трапа медленно сползал,
 
Своим стволом огромной пушки
 
В работающий винт попал.
 
 
 
Три самолета повредили.
 
Ну что поделаешь, - война.
 
Свой долг тогда мы выполняли,
 
Куда послала нас страна.
 
 
 
Командовал полком в то время,
 
Чуть больше года, Корсаков.
 
Он после этого, конечно,
 
На повышение пошел.
 
 
 
Но мы не очень огорчились,
 
Что полк, оставил Корсаков,
 
Ему на смену к нам приходит,
 
Теперь серьезный Поляков.
 
 
 
Для будущего руководства
 
Себе людей он подобрал,
 
Налаживая дисциплину,
 
Он ликвидировал аврал.
 
 
 
Стиль руководства изменил он,
 
Я в этом видели мы толк,
 
А через небольшое время
 
Наверх стал подниматься полк.
 
 
 
И, темп работы не снижая,
 
Мы продвигалися вперед,
 
Что нет рывков и больших сбоев,
 
Это почувствовал народ.
 
 
 
План по налету спущен жесткий,
 
Его нам надо выполнять.
 
Кто не варился в этой каше,
 
Тому, конечно, не понять.
 
 
 
Летал наш полк тогда немало.
 
Таймыр, и Кушка, и Восток,
 
Снабжал работников он БАМа,
 
Чтоб те работу сдали в срок.
 
 
 
 
 
Одно схожу, работы много
 
Пришлось тогда перекачать,
 
А чтоб сейчас не тратить время,
 
Не буду все перечислять.
 
 
 
Он вывел полк в передовые.
 
Тогда он многому учил.
 
И знамя нам переходное
 
Не зря командующий вручил.
 
 
 
Конечно,  мы не исключенье,
 
Не знаю, право, как       начать,
 
Но две аварии случились,
 
Грешно об этом промолчать.
 
 
 
Случалось всякое, конечно,
 
Но мы не думали тогда,
 
Что экипаж, подстерегает
 
Еще такал вот беда:
 
 
 
В полете лопасть оборвалась,
 
Насквозь пробила фюзеляж
 
И в правый двигатель попала,
 
Но не задела экипаж.
 
 
 
Машину здорово тряхнуло,
 
К земле посыпалась она,
 
И на спасение осталась
 
Надежда только лишь одна.
 
 
 
Там командир был Владиченко,
 
Он не успел уйти в запас,
 
От верной гибели, конечно,
 
Вась экипаж тогда он спас.
 
 
 
Еще была одна поломка,
 
Пришлось, конечно, долго ждать.
 
Но о характере которой
 
Я не могу не рассказать.
 
 
 
Руководил в ту ночь Данилов,
 
А на посадку шел Долгов.
 
Садиться с фарами одними
 
Тогда он был уже готов.
 
 
 
 
 
Но почему-то вдруг Данилов,
 
Никто его так не учил,
 
Пилот выравнивал машину,
 
А он прожектора включил.
 
 
 
Финал плачевным оказался,
 
Так обстановка подвела,
 
И после сильного удара
 
Была поломана «нога».
 
 
 
Все обошлось благополучно
 
И не возник в ту ночь пожар,
 
Виновников этой поломки,
 
Конечно, стал тогда Гайдар.
 
 
 
Ну, ничего, верхам виднее,
 
Работу стали продолжать,
 
И все учебные задачи,
 
Как прежде, будем выполнять.
 
 
 
В процесса слаженной работы,
 
Где много пролито потов,
 
К любой поставленной задаче
 
Наш полк в то время был готов.
 
 
 
И вот задача поступила:
 
На новый курс нам нужно лечь.
 
Теперь, ребята дорогие,
 
Экватор нужно пересечь.
 
 
 
Но мы не стали удивляться,
 
Готовы были и туда.
 
Сноровка есть и опыт тоже
 
Ведь мы трудяги ВТА.
 
 
 
Но получилось все иначе.
 
Был принят возрастной предел.
 
И опытные ветераны
 
Вдруг оказались не у дел.
 
 
 
Тогда им просто заявили:
 
 «Вы потрудились для страны,
 
Теперь для членов экипажа
 
Другие качества нужны».
 
 
 
 
 
Но что    поделаешь, - законы,
 
Для службы отведенный срок,
 
С тоской глубокой и досадой
 
Ушел и автор этих строк.
 
 
 
А полк живет, кипит работа,
 
Незаменимых людей нет,
 
У них теперь мечты, заботы,
 
Ведь им по двадцать восемь лет.
 
 
 
Полеты эти не прогулка,
 
Об этаж знала-то страна,
 
А ветераны понимали,
 
Что это все-таки война.
 
 
 
Но почему-то непонятно,
 
И разуму-то вопреки,
 
И кто под ил эту команду,
 
Чтоб в бой пошли не «старики»?
 
 
 
К полетам этим за границу
 
Никто тогда не принуждал,
 
Несчастье все-таки случилось,
 
Когда его никто не ждал.
 
 
 
Там при заходе на посадку,
 
При свете солнечного дня
 
Зенитный «стингер» из засады
 
В упор сбивает Патланя.
 
 
 
Кто виноват? В полку потеря,
 
А в семьях жизненный изгиб,
 
Что в Эфиопии далекой
 
Наш славный экипаж погиб.
 
 
 
Но раз впряглись работать надо.
 
План по налету выполнять
 
И экипажи, как и прежде,
 
Идут на Африку опять.
 
 
 
А полк работает обычно,
 
К другим заданиям готов,
 
И им командовал в то время
 
Неутомимый Поляков.
 
 
 
 
 
Но силы все-таки уходят,
 
Их бы оставить про запас
 
И, подготовив себе смену,
 
Он отправляется в запас.
 
 
 
А молодому командиру
 
Вначале просто не везло.
 
Пошли поломки за границей, аварии,
 
Ну как назло.
 
 
 
Конеев там же при посадке
 
Почти заканчивал полет,
 
Но по халатности нелепой
 
Вообще сжигает самолет.
 
 
 
Позднее снова катастрофа:
 
Лукьянов выполнял полет,
 
И вновь зенитная ракета
 
Попала прямо в самолет.
 
 
 
Опять страданья, слезы, горе,
 
Ну сколько можно продолжать?
 
Чтоб гибли молодые люди
 
И их оплакивала мать.
 
 
 
А вот Шушарин, после взлета,
 
Ошибки ранние учел
 
И от прямого попаданья
 
Он, маневрируя, ушел.
 
 
 
Но самолет был поврежденный.
 
Вернувшись на аэродром,
 
С трудов сажает он машину.
 
С сильно разрушенным крылом.
 
 
 
Конечно, жалко, нам погибших,
 
Винить нельзя их никогда.
 
 Для тех задач у молодежи
 
Не было опыта тогда.
 
 
 
Мы тоже были молодыми
 
И рвались в сложные дела,
 
Но старшие нас опекали
 
Делились опытом тогда.
 
 
 
 
 
Анисов, Маймур, Соломатин,
 
Прошли жестокую войну.
 
Они практически учили
 
Как защищать свою страну.
 
 
 
Но время шло, менялись люди,
 
Не восстановишь все опять,
 
И все военные заслуги
 
Тихонько стали забывать.
 
 
 
А жизнь идет, работать надо,
 
Это должны мы понимать
 
И все труднейшие задачи
 
Полк еще будет выполнять.
 
 
 
Задачи снова получили,
 
Для экипажей новый план,
 
Теперь по возрасту не делят,
 
Приказ идти в Афганистан.
 
 
 
Афган, Афган, он черной лентой
 
Прошелся по стране родной.
 
Груз 200 мы возили вместе
 
С сопровождавшим старшиной.
 
 
 
Командовал полком Колбасин,
 
К большим успехам не пришел,
 
Сдает Гирфанову он должность,
 
В Москву инспектором ушел.
 
 
 
Но вот страну беда постигла,
 
Это, конечно, не война.
 
Но по размаху и масштабу
 
Сродни приходится она.
 
 
 
Наш полк был поднят по тревоге,
 
Это ему не в первый раз,
 
И, развернувшись на Чернобыль,
 
Он точно выполнил приказ.
 
 
 
Хочу немножечко отвлечься,
 
Меня поддержит большинство,
 
Что самолет для экипажа
 
Словно живое существо.
 
 
 
 
 
Мы вместе с ним - родные братья,
 
Взбирались выше «потолка».
 
«Антон» надежный, четверть века
 
Служил для нашего полка.
 
 
 
В жару, в мороз и в непогоду
 
Работал больше своих сил,
 
А отработавши, уставшим,
 
Немного топлива просил.
 
 
 
Он был простым и безупречным,
 
Не обижал он никого,
 
А «Ил» огромный и могучий
 
Жестоко вытеснил его.
 
 
 
И вот наш полк теперь на «ИЛах»
 
С полетным весом двести тонн,
 
С большим комфортом и удобством
 
Быстрей летает чем «Антон».
 
 
 
Им все довольны до восторга –
 
И летчик, штурман и радист,
 
Уверен техник, за исправность
 
Держа в руке контрольный лист.
 
 
 
И в одиночку, и в потоке
 
Теперь легко на нем летать,
 
И хороша аппаратура,
 
Но бдительность нельзя терять.
 
 
 
В разгаре всей этой работы
 
Чего-то все же не учли,
 
С огромным опытом, налетом
 
К несчастью все-таки пришли.
 
 
 
В ту ночь по плану подготовки
 
И на обычной высоте.
 
Шли командирские полеты
 
Со сбором группы на петле.
 
 
 
О том, что сходятся засветки,
 
Что борт сближался и молчал,
 
Но голос строгого «арбитра»
 
С земли невнятно прозвучал.
 
 
 
 
 
На том опасном развороте
 
Пахомов с Костуром сошлись,
 
И рухнули борты на землю,
 
А столб огня метнулся ввысь.
 
 
 
Представить трудно, что там было
 
Кипел Сиваш, горел металл.
 
Такой вот жуткой катастрофы
 
Полк от рожденья не видал.
 
 
 
Ну что здесь скажешь в оправданье,
 
Всех нас кольнуло, как иглой,
 
Уходит с должности Гирфанов
 
С опущенною головой.
 
 
 
Вот эту страшную картину
 
Долго пришлось переживать,
 
А дальше с новым командирам
 
Полк начал службу продолжать.
 
 
 
Теперь командует Лобанов.
 
Полк облетал почти весь мир.
 
Пока еще никто не знает,
 
Что он последний командир.
 
 
 
Но что-то с нами происходит
 
И видится как в полусне,
 
А это слово «перестройка»
 
Уже шагает по стране.
 
 
 
А полк задачи получает:
 
Баку, Тбилиси, Карабах...
 
И все исправно выполняет,
 
Идет на прочных он ногах.
 
 
 
В стране проходят перемены,
 
А мы должны то понимать,
 
Что на плечах у нас погоны –
 
Приказы надо выполнять.
 
 
 
Летает полк, в стране повсюду;
 
Землетрясение - он там.
 
А это слово «перестройка»
 
Идет за нами по пятам.
 
 
 
 
 
И вот такая обстановка
 
Как будто радует народ,
 
Но подошел уже вплотную
 
Тот 91-й год.
 
 
 
В стран  пошла неразбериха,
 
А проще говоря - развал.
 
Был полк. Советского Союза
 
Теперь украинским, он стал.
 
 
 
Масштабы сразу сократились
 
И ограничился простор,
 
А наш теперь огромный лайнер
 
Уныло смотрит за забор.
 
 
 
Немного все-таки летали,
 
Но скованная, жизнь пошла,
 
И наша транспортная сила
 
Работы так и не нашла.
 
 
 
Ну, а пока а штабах решают,
 
Как с нами дальше поступить,
 
Хочу немножечко внимания
 
Я техсоставу уделить.
 
 
 
На нем-то держится машина:
 
Осмотр, заправка и ремонт,
 
Ранний noдъём, отбой попозже
 
И это длится круглый год.
 
 
 
Замена двигателя ночью,
 
А утром нужно вылетать,
 
Синеют пальцы от мороза,
 
Но гайку нужно шплинтовать.
 
 
 
Да и в жару не мед работать,
 
Когда нагреется металл,
 
Жук, залетевший внутрь кабины,
 
И тот не выдержал - упал.
 
 
 
Да что рассказывать подробно,
 
Об этом знают все подряд,
 
Не выйдет на полет машина,
 
Если технарь попал в наряд.
 
 
 
 
 
Но а пока мы рассуждали –
 
Судьба полка, предрешена.
 
Еще не знаем, право, точно,
 
Когда закончится она.
 
 
 
А полк еще боеспособный,
 
Летать он может хоть куда.
 
Но злой судьбе и чьей-то воле
 
Его постигла здесь беда.
 
 
 
Настал тот день. Приказ зачитан.
 
В строю нам больше не стоять,
 
Со знаменем мы все простились,
 
В архив несут его сдавать.
 
 
 
Родившись в грозном 43-м
 
И сразу начал воевать
 
А в 95-м - жалко, -
 
Полк, перестал существовать.
 
 
 
Всех бывших десять командиров
 
Я перечислил налицо.
 
И пройденная, полком дорога
 
Теперь замкнулась, как кольцо.
 
 
 
Глядя, с дистанции далекой
 
Сейчас поспорить я готов,
 
Что полк на уровне держали
 
Это Анисов - Поляков.
 
 
 
За эти пройденные годы
 
Пришлось полку людей терять,
 
А чтоб почтить погибших память,
 
Я попрошу сейчас всех встать!
 
 
 
Но я рассказ свой не закончил,
 
Перо еще не положил,
 
Хочу, поведать здесь сидящим,
 
Как наш аэродром ожил.
 
 
 
Страна еще не состоялась,
 
Над базой занесли топор,
 
Недобросовестные люди
 
Сюда направили свой взор.
 
 
 
 
 
Уже разрушены казармы,
 
Злой ветер жажду разбудил,
 
Дорогу к полной катастрофе
 
Андрей Петренко преградил.
 
 
 
Да, стоит восхищаться,
 
Каким умелым, нужно быть,
 
Чтоб в той тяжелой обстановке
 
Такую базу сохранить.
 
 
 
Сил здесь прилажено немало,
 
Пока получена печать,
 
Какой тернистый путь был пройден,
 
Об этом лучше промолчать.
 
 
 
Менялись разные законы,
 
А порт работать продолжал,
 
И Президент сюда садился.
 
Министр Кузьмук здесь побывал.
 
 
 
Давайте трезво мы рассудим:
 
Да не собраться нам вовек,
 
Если бы тут не оказался
 
Вот этот мудрый человек.
 
 
 
Сегодня снова мы все вместе
 
Сошлись, как дружная семья,
 
И ни года, ни расстоянья
 
Нам не помеха, мы друзья.
 
 
 
И все как прежде, все на месте:
 
Аэродром, рулежка, старт,
 
 И вышка с круговым обзорам.
 
В нас просыпается азарт.
 
 
 
О том, что здесь и мы служили,
 
Теперь мы внуком говорим,
 
А за прием такой радушный,
 
Мы очень вас благодарим!!!
 
 
 
 
 
Заместитель командира 369 ВТАП
 
военный летчик 1го класса
 
подполковник в отставке
 
Гайдар Николай Петрович
 

Яндекс.Метрика